Какую машину выбрать

Как наиболее эффективно защитить ее от угона? Как владеть навыками безаварийной и быстрой езды? Что нужно знать о подготовке втомобиля к зиме? На эти и многие другие вопросы автолюбителей постараюсь ответить.

Так уж случилось, что моя жизнь сплелась из трех составляющих: писанины писательской и журналистской), автомобиля и женщины. Самое раннее ощущение, конечно, от автомобиля. Вернее, мотоцикла.
Мне годика два с половиной. Какой-то дядя летчик, друг и коллега моего отца, сажает
меня в разлапистое резиновое седло. Хорошо помню восторг от дрожи под собой сильного и
горячего животного, острый запах бензина и резины.
Второе острейшее ощущение от автомобиля: я — студент-первокурсник Московского
автомеханического института. Лето. Пересечение Каширского шоссе с МКАД. Сажусь в
спортивный «Москвич» капитана сборной АЗЛК по авторалли Виктора Щавелева — едем на
чемпионат СССР 1968 года в Ереван. Я — в качестве мальчика на побегушках, устроился на
каникулы через знакомых. Сажусь в эту машину, как обычно, как во многие другие машины, не
догадываясь, что жизнь моя через несколько минут перевернется: Щавелев завел движок,
тронулся, и!..
Мир расплылся в цветных полосах скорости. Стрелка спидометра уперлась в
ограничитель. Душа уходила в пятки от каждого обгона и потели ладони, но до тех пор, пока я
в Щавелева не поверил, не понял, что он хочет жить ничуть не меньше меня и едет с большим
запасом надежности. После этого от каждого его обгона я испытывал восторг, один сплошной
восторг. Я открыл для себя, что в повседневной жизни мы познаем лишь верхушку айсберга
под названием: «автомобиль». Даже езда «с ветерком» с лихачом — это езда вслепую, она не
дает никакого представления о возможностях, автомобиля ведомого рукой истинного мастера
все ближе к той грани, за которой кончается его повиновение.
...Измученный восторгами, я проснулся глубокой ночью от визга баллонов. Тело мое, хоть
и притянутое ремнем, кидало в разные стороны, спина горела и казалась стертой до крови, —
это начались кавказские серпантины. Свет фар прыгал с асфальта на отвесные стены скал и на
мгновение исчезал вовсе — в черноте неба и пропастей. Когда до меня дошло, что светлячки на
обочине, в метре от колес, вовсе не светлячки, а огни селений на дне долин и ущелий, меня
обуял животный, липкий, настоящий страх.
— Что это вы, Виктор Алексеевич, — жалобно спросил я Щавелева, — тренируетесь?
— Да нет, сон разгоняю.
Теперь я понимаю, что шли мы тогда процентов на 60-70 от возможностей машины, что
обычный частник шел бы от них процентов на 10-15, таксист — на 20-30, лихач — на 30-40, не
больше.
Та грань, о которой я говорил, за которой кончается повиновение машины, — это 100
процентов ее возможностей. Часто это грань между жизнью и смертью. Ближе всех к ней
подбираются, как вы понимаете, чемпионы. И, конечно же, не на улицах городов, не на шоссе, а
на специальных перекрытых от движения трассах. Лишь однажды мне посчастливилось
оказаться к этой грани близко-близко и навсегда опалить душу счастьем приближения к
Абсолюту — несколько скоростных участков я проехал на тренировке с Иваном Астафьевым,
заслуженным мастером спорта, многократным чемпионом раллийных и кольцевых трасс,
участником супермарафонов века: «Лондон — Мехико», «Лондон — Сидней».
Но в моей книге вы не найдете описания этого случая — здесь я беспомощен. Поверьте,
автомобиль — мощнейший источник наслаждения в человеческой жизни, стоящий, может
быть, на втором месте после Царя наслаждений — секса.
Теперь о третьей составляющей, о любви к женщине, которая упомянута, наряду с
автомобилем, в первой же фразе моей книги. Меня к ней в буквальном смысле привез
автомобиль: каскадер и актриса — так, в красивом, романтическом варианте, может звучать
начало нашей истории.
До нее я работал испытателем на «Москвиче», рядом с ней стал журналистом. Не вдаваясь
в подробности, скажу, что в многолетней и каждодневной борьбе за эту женщину я стал тем,
кем стал — счастливым человеком. Я и теперь, двадцать пять лет спустя, имея с ней двух
сыновей, любуюсь ею.
Вот и все составляющие моей жизни. Сначала я, по глупости, пытался разделить их —
написал книжку об автомобиле с дурацким названием: «Как за рулем и выжить, и удовольствие
получить». Она имела неожиданный успех. Потом написал книжку о Ней, о том, как все у нас
начиналось. Эта книжка успеха не имела, потому что она не издавалась, так как написана
только для моих сыновей. Но отдельные главы из нее, сплошь связанные с автомобилем, в
устном пересказе вызывали неизменный восторг любой аудитории: «Ну, прям, “Мужчина и
женщина” в русском варианте! Чего ты об этом не напишешь?»
И однажды я понял: вот то, о чем лучше меня никто не скажет. И вовсе не потому, что нет
водителей, которые ездят лучше меня, их много. И не потому, конечно, что нет писателей и
журналистов, которые пишут лучше меня, их тоже достаточно. И уж совсем не потому, что нет
мужчин, умеющих любить сильнее, красивее, чем я, — их вообще, наверное, тьма тьмущая. Но
зато очень мало таких, которые совмещают, простите за нескромность, эти три таланта —
писать, ездить и любить.